Как изучали Хибины: экспедиции Ферсмана и работа научной команды

От разведки к последовательному обследованию

Первая экспедиция Ферсмана в Хибины состоялась в августе — сентябре 1920 года. Она была разведочной: исследователи знакомились с условиями будущих геолого-минералогических и геохимических работ, определяли удобные пути. Это был не последний маршрут, после которого оставалось лишь объявить открытие, а начало серии полевых сезонов.

В 1921 году экспедиция изучала юго-западную часть массива, в 1922-м — северную и центральную. В 1923 году в Хибинах работали два отряда под руководством Бориса Куплетского и Владимира Крыжановского. Тогда же отряд Ферсмана приступил к исследованию соседних Ловозерских тундр — другого горного массива, который не следует смешивать с Хибинами. ²³

За именем руководителя — участники и отряды

Состав команды менялся. В 1921 году к исследователям присоединился петрограф Борис Куплетский. На фотографии того сезона рядом с Ферсманом запечатлены Екатерина Костылева, Эльза Бонштедт, Елена Кесслер, Нина Гуткова и другие участники. Снимок сохраняет важную сторону истории: в горах работал коллектив, а не один учёный с безымянными помощниками.

Работа не ограничивалась камнем. В экспедиции 1923 года Владимир Фридолин проводил фаунистические и зоогеографические исследования — изучал животный мир и его распространение. Так геологическое обследование Хибин дополнялось сведениями о живой природе. ²³

Ботаники и картографы: более широкий взгляд на регион

Исследование Хибин развивалось на фоне других работ на полуострове. В 1920 году на Мурман направился почвенно-ботанический отряд под руководством геоботаника Владимира Сукачёва и почвоведа Николая Прохорова. В его составе были флористы Дмитрий Литвинов и Ольга Кузенева, ботаник и картограф Юрий Цинзерлинг. Это был отдельный отряд: приписывать всех его участников минералогической экспедиции Ферсмана неверно.

Как именно создавалась картографическая основа исследований, показывает работа Гавриила Рихтера. В 1928 году в естественно-географическом отряде Кольской экспедиции он выполнял глазомерную маршрутную съёмку, барометрическую нивелировку и картографирование. Отряд изучал восточную часть полуострова, а ботанической географией в нём занимался Цинзерлинг. Эти работы расширяли знание о регионе за пределами Хибинского массива. ²⁴

Как полевые сведения становились научным изданием

Один из итогов ранних исследований — первый том «Хибинских и Ловозерских тундр», вышедший в 1925 году под редакцией Ферсмана. Он назывался «Маршруты» и содержал 197 страниц, 16 чертежей в тексте, две карты и шесть фотографий. В конце находились указатели географических названий, минералов и горных пород.

Такое устройство книги связывало описание пути с картами и справочным аппаратом. Читатель мог искать не только рассказ о поездке, но и упоминания определённого места, минерала или породы. Полевые материалы приобретали форму, пригодную для последующего обращения к ним. При этом Ферсман обозначен именно как редактор тома: это не основание приписывать ему единолично все опубликованные наблюдения. ¹

От находки породы к пониманию ресурсного потенциала

Научное обследование и оценка ресурсов были связаны, но не совпадали с одним мгновением открытия. В статье историка Ольги Шабалиной о Борисе Куплетском прослеживается конкретная последовательность: в 1923 году его отряд встретил на вершине Расвумчорра россыпи апатитовой породы на большой площади. В 1925 году Александр Лабунцов обнаружил под этими россыпями коренное месторождение.

Эта последовательность помогает понять значение ранних маршрутов. Обнаружить обломки породы и установить, где она залегает в горном массиве, — разные результаты, полученные в разные сезоны и разными исследователями. Поэтому историю изучения ресурсного потенциала Хибин точнее рассказывать через накопление и уточнение сведений, сохраняя имена участников каждого этапа. ⁵