Как этнографические коллекции рассказывают о жизни кольских саамов

Художник с этнографическими задачами

Владимир Плотников был живописцем и исследователем древнерусской архитектуры. В 1907 году он посетил север России, включая саамские поселения Кольского полуострова. Среди целей поездки были изучение архитектуры, быта, обрядов и костюмов. В следующие годы художник возвращался на полуостров и продолжал собирать материалы для Этнографического отдела Русского музея.

Музей перечисляет четыре саамские вещевые коллекции Плотникова: № 1233, 1504, 1507 и 3018. В исследовании М. С. Куропятник названы пять номеров, включая № 2854: к нему относится рисунок женщины в летней одежде. Поэтому слово «коллекция» здесь не всегда означает собрание бытовых предметов — изображения также имеют собственный музейный учёт. ¹²⁴

Вежа: жилище как конструкция

Коллекция № 1504 содержит детали вежи — саамского жилища из жердей, крытого древесной корой. По сведениям музея, первоначально она включала 124 элемента конструкции, из которых сохранился 81. Это источник для изучения не только внешнего облика, но и устройства жилища.

Куропятник связывает приобретённую Плотниковым вежу с Ягельным Бором и особо отмечает подробность описания её конструкции. Одновременно исследователь предупреждает: аннотации коллекций неодинаково полны, иногда отсутствуют местные названия и точные сведения о районах бытования и приобретения вещей.

Отсюда следует важное различие. Детали позволяют разбирать устройство представленного образца, но сами по себе не показывают, насколько широко именно такой вариант был распространён. Один музейный дом нельзя превращать в изображение жилья всех семей полуострова. ¹²

Передвижение и хозяйственный год

В собрании Плотникова есть оленья упряжь, охотничье снаряжение и макет кережи — однополозных бескопыльных саней. Здесь важно различать сам предмет и модель: макет свидетельствует о форме транспорта, но не является санями, на которых перевозили людей или груз.

Исторический контекст таких вещей раскрывает исследование саамских коллекций. Куропятник описывает для западных районов полуострова начала XX века годовой цикл с общим зимним поселением и рассредоточением жителей летом и осенью, в том числе ради рыбных промыслов.

Упряжь и транспорт можно рассматривать в связи с этой подвижностью хозяйства. Однако из наличия саней нельзя вывести маршрут конкретной семьи, частоту поездок или соотношение её занятий. Для таких выводов нужны сведения о владельцах, месте и обстоятельствах использования вещей. ¹²

Одежда: от отдельной вещи к изображению человека

Наглядный пример работы с музейной карточкой — головной убор РЭМ 1507-2, собранный Плотниковым. Музей относит его к кольским саамам, датирует концом XIX века и указывает материалы: сукно, стекло и перламутр. Территория в документации обозначена как Кольский уезд Архангельской губернии.

Такая запись позволяет отделить установленное от предполагаемого. Материалы и датировка названы прямо, но по одной карточке нельзя определить, насколько часто подобный убор встречался или в каких обстоятельствах его носил конкретный человек.

Другой источник — рисунок женщины в традиционной летней одежде, выполненный акварелью и карандашом. Карточка датирует работу 1909 годом и связывает её с погостом Пулозеро. При этом в названии изображённая одежда отнесена к концу XIX века: дата создания изображения и время, к которому музей относит костюм, здесь различаются.

Аннотация перечисляет белую верхнюю одежду с разрезом на груди, плетёный пояс, головной убор с платком, шерстяные рукавицы и низкую кожаную обувь. Рисунок помогает увидеть сочетание частей костюма, тогда как отдельная вещь позволяет подробнее изучить материал и изготовление. Это взаимодополняющие, но не взаимозаменяемые свидетельства. ³⁴

Почему собрание не равно портрету всего народа

Состав коллекции связан с интересами собирателя. По исследованию Куропятник, среди этнографических задач Плотникова были изучение жилища, зимней одежды и оленьей упряжи. Поэтому подробность этих тем не следует принимать за меру их значения по сравнению со всеми остальными сторонами жизни.

Есть и географическое ограничение. Вывод Куропятник о более подробной представленности центральных и западных районов по сравнению с восточными относится ко всему саамскому собранию РЭМ, а не только к поступлениям Плотникова. Исследователь подчёркивает неодинаковый состав и источниковую ценность коллекций разных локальных групп.

Практический способ читать такие материалы — последовательно задавать три вопроса: что сохранилось, что об этом сообщает документация и какой вывод действительно допустим. Для фотографии к ним добавляются вопросы о месте, времени и обстоятельствах съёмки; для рисунка — о характере художественного изображения. Видимая деталь ещё не доказывает типичность сцены.

Так музейное собрание становится не готовой картиной «традиционного быта», а набором исторических свидетельств. Его ценность — в конкретике вещей и записей о них; границы — в том, чего эти вещи и записи не позволяют установить. ²