Охота кольских саамов в XVIII веке: что сохранили ведомости

Две ведомости — разные способы описания

В 1764 году под руководством архангелогородского губернатора Евгения Головцына собирали сведения о населении и хозяйстве губернии. В них вошли описания дворов и веж поселений Кольского уезда. По указанию Чаплыгиной, оригинал ведомости хранится в Государственном архиве Архангельской области. Таблица содержала восемь граф; последние две сообщали об объектах охоты, орудиях и назначении добычи — для продажи, уплаты податей или собственного пропитания.

Описание 1785 года устроено иначе: подворные таблицы дополнялись пообщинными бланками. В первых записывали сведения о хозяевах веж, грамотности, количестве оленей, промыслах и податях. Во вторых содержались ответы на 53 вопроса, в том числе о мужских и женских занятиях в течение года, зверях и птицах, их добыче для продажи. Поэтому ведомости дают не только цифры, но и краткие описания хозяйственной жизни. ¹

Охота соседствовала с рыбным промыслом

По разбору Чаплыгиной, сухопутная охота отмечена во всех рассматриваемых погостах Кольского уезда. Обычно ею занимались осенью и зимой: весной и летом значительная часть мужчин была занята рыбным промыслом. Ответы ловозерских саамов исследовательница выделяет отдельно — они указывают на возможность охотиться в течение всего года. Это различие важно: даже сезонный распорядок нельзя считать одинаковым для всех общин.

В более широком исследовании хозяйства саамов, опубликованном в 2022 году, Чаплыгина рассматривает ведомости 1764, 1784 и 1785 годов. Её вывод: ведущими были рыбные и звериные промыслы, соотношение которых зависело от природных условий. Оленеводство она характеризует как небольшое хозяйство, выполнявшее прежде всего продовольственную и транспортную функции. Для этого времени образ населения, занятого исключительно кочевым оленеводством, был бы неточным. Этот вывод относится к изученному периоду и не описывает всю историю саамов. ¹²

Мясо для пропитания, меха для продажи

Ведомости позволяют различать несколько направлений охоты. В исследовании названы дикий олень и медведь, а среди пушных зверей — лисица, куница, белка, заяц, горностай и песец. Но перечень не означает, что каждого из этих животных одинаково часто добывали повсюду: например, сведения о песцовом промысле автор связывает с вороненскими и терскими саамами.

Пушнину продавали в Коле местным жителям и приезжим промышленникам; добыча служила и источником средств для податей. Мясо зверя и птица шли на собственное пропитание. Таким образом, охота связывала домашнее хозяйство с торговлей, но товарная ценность мехов не отменяла продовольственного значения промысла.

В документе 1764 года упомянуто огнестрельное оружие. Исследование также отмечает капканы, петли и использование охотничьих собак. Эти сведения показывают разнообразие способов добычи, однако не дают оснований считать один набор орудий обязательным для каждой семьи. ¹

Признаки ослабления промысла — не общая статистика исчезновения зверя

Чаплыгина отмечает признаки ослабления отдельных видов охоты уже во второй половине XVIII века. Один из примеров — Сонгельский погост: в ведомости 1764 года здесь ещё отмечалась добыча бобра, а ответы 1785 года свидетельствовали о почти прекратившемся промысле. Это конкретное изменение в описаниях одной общины, а не измерение численности бобра по всему полуострову.

Объяснение упадка охоты сокращением промысловых ресурсов и развитием оленеводства относится к исторической интерпретации исследовательницы. Сами хозяйственные записи нельзя читать как готовое доказательство единой причинной цепочки: рост торговли — усиление добычи — исчезновение зверя. Они фиксируют занятия и отдельные наблюдения, но не заменяют сопоставимого учёта животных. ¹

Где заканчиваются возможности источника

Ведомости не всегда согласуются даже внутри одного описания. Чаплыгина приводит пример Орьезерского погоста: подворный бланк 1785 года сообщает об охоте на дикого оленя, тогда как ответ на вопрос о животных утверждает, что в доступной для охоты местности оленей нет. Такое расхождение нельзя незаметно устранять, выбирая только удобную запись.

Необходимо различать и время свидетельств. Статья об охоте использует не только документы XVIII века, но и позднейшую этнографическую литературу, в частности при обсуждении участия женщин и детей. Такие описания помогают поставить вопросы к прошлому, однако сами по себе не доказывают, что соответствующая практика существовала в каждой общине XVIII века.

Главное, что позволяет увидеть сопоставление источников, — сочетание занятий и местные различия. Охота давала пищу и товарную добычу, соседствуя с рыболовством и небольшим оленеводческим хозяйством. Но из этого не следует одинаковое соотношение доходов или единый образ жизни для всех кольских саамов. ¹²